Issledovaniye problemy metoda (dissertatsiya na soiskaniye stepeni doktora filosofskikh nauk. 1914 god. Universitet g. Marburga. Germaniya)
Table of contents
Share
QR
Metrics
Issledovaniye problemy metoda (dissertatsiya na soiskaniye stepeni doktora filosofskikh nauk. 1914 god. Universitet g. Marburga. Germaniya)
Annotation
PII
S271326680018222-4-1
Publication type
Article
Status
Published
Abstract

               

Received
21.10.2021
Date of publication
20.12.2021
Number of purchasers
5
Views
525
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf
Additional services access
Additional services for the article
1 Часть 2. Структура метода. Параграф 1.
2 Тождество бытия и мышления – определение рационализма. «Бытие и мышление есть одно и то же» – его основное положение. Выражаясь конкретнее, это значит: все содержимое бытия должно быть возведено до формы определений. В оттисках содержаний понятий он себя реализует. Ничто не должно быть установлено, что не возвышается до установленных определений понятий. Только это бытие понятия, которое в своем понятии следует своему определению: абстрактное, которое есть истинное бытие и как таковое первоначальное1. Конкретное здесь может быть только единством собирательного воплощения абстрактного; все вовлеченные определения должны быть в первую очередь выражены через определенность понятий, наличествовать и таким образом конкретное проявляет себя как единство, из этого объединения возникающего2]. Конкретное может быть только результатом, проходя через абстрактное, изначально понятийно определяясь всеми вовлеченными определениями, через абстрактное опосредуясь и устанавливаясь; только так с ним может быть, что определение конкретного всегда заключается в тотальности всех вовлеченных определений, ничто не установлено, что не возведено в форму установленных содержаний понятий, таким образом сохраняя абсолютное тождество мышления и бытия. Таким образом, абстрактное есть изначальное конкретного: прогресс должен быть «прогрессом от абстрактного к конкретному». Это методологический тезис, вытекающий из определения рационализма.
1. Рубинштейн для того, чтобы выделить первоначальность, которое существовало до или перед, использует конструкцию существительного das Prius от латинского предлога prius.

2. S. Hegel, Logik, S. 65. [Гегель. Логика. В своем тексте Рубинштейн ссылается на второе издание Логики 1841 г. – К.Л.
3

Этот тезис – не в требовании как можно большего количества определенностей, в первую очередь через-себя и для-себя определенных и в меньшей степени предполагаемых для того, чтобы быть утвержденными, обозначенными и данными; так как единичное понятийно утвержденное определение конкретного могло бы быть менее установочным, значительным, чем единичное – абстрактного. Только когда прогресс заключает, что ничто не может быть установлено, что не возвышается до понятийно установленных определений, конкретное должно будет через рациональное тождество, обращаясь к тотальной вовлеченности определений, стать опосредованным результатом, которому абстрактное является первоначалом, принципом, началом, и только тогда оно может быть установлено, когда все его определения уже «влились в знание».

4 Абсолютное, в системе абсолютного рационализма, может возникнуть только после того, как все определения вольются в область знания и будут установлены как определения понятий; только тогда оно «проявляет себя». Так что «абсолютное, главным образом, понимается как результат»3. Когда абсолютное в системе абсолютного рационализма должно быть не трансцендентно, а имманентно системе, оно может быть таким только после своих определений, через которые оно опосредуется в конце системы определений, выступая в качестве завершенности той же. В этом мышлении, в том, что должно быть тождественно бытию, то, что выступает последним, по истине же является первым, первичным. Абстрактное, таким образом, есть первоначало конкретного, начало, принцип; результатом же является абсолютное. Эти оба тезиса выводятся из основания рационализма; они должны определить метод, посредством которого только и может быть построен рационализм как научная система.
3. Hegel, Phaenomenologie Vorrede II, I; s. auch Logik: Womit muβ der Anfang der Wissenschaft gemacht warden? [Гегель, Феноменология, Введение 2, так же в («Наука Логики»: «В чем должно заключаться начало науки?»].
5

В этой систематической предпосылке, через которую метод себя реализует, заключено, однако, противоречие, которое должно заявлять о себе как внутренней антиномии в системе метода. Абстрактное есть первопричина. Но то, что есть первопричина, здесь не является абсолютом; абсолютное – это результат. Абсолютное, однако, есть то, что есть; ему одному ясно его истинное положение. Все определения понятий, что возникают в диалектическом прогрессе, здесь есть определения того, что здесь же выступает в роли результата – абсолютного. И так должно быть, ведь абстрактное всегда есть только момент, определяемый на Другом; оно не есть субъект сам по себе, не для себя; так же не через себя, то есть дано и после вынужденно через то установлено, чьим определением оно является. Все определения есть определения абсолютного (у Гегеля – Идеи), есть его определения; таким образом они, будучи определенными им, могут только через него определяться. Абсолютное есть то, через что Другое определяется, то есть, определяется только из него; оно есть, таким образом, устанавливающее, что называется, основа. Абсолютное, однако, есть не «первое», не первопричина, не начало, но завершение, конец; поэтому здесь «прогресс есть обратный путь к изначальному и истинному, от чего-то, с помощью чего начало было положено, зависит и на деле им же порождено»4.

4. Hegel, Logik: “Womit muβ der Anfang der Wissenschaft gemacht warden?” S. 60 2. Aufl. (1841). [Гегель. Логика: В чем должно заключаться начало науки?
6

Такое же взаимоотношение, как между первым, всеми без исключения последующими и последним определениями, повторяется, выстраивается аналогичным образом, как между двумя друг за другом идущими определениями. В прогрессе, в котором абстрактное выступает в роли первоначала конкретного, каждое понятие есть абстрактное определение каждого сравнительного конкретного; оно есть его определение и таким образом оно им, как свое, устанавливается, а все следующие определения понятий, им установленные, являются сами собой устанавливаемыми. Следующее понятие есть, таким образом, установка как через-себя-установка, то есть основа предыдущего. Так строится эволюционная диалектика, движущаяся всегда к более позднему как более высокому, изначальному; в этом фактически заключается оригинальность немецкой диалектической системы в ее противопоставлении античной, отчетливо выраженной в ее нисхождении от высшего к низшему в эволюционной системе неоплатонизма – зачатой Шеллингом и проведенной сквозь строй всей своей диалектической логической системы Гегелем5.

5. S. bes. im Denkmal Jacobis (Werke I, Bd. 8) [См, особенно, в «Памятнике Якоби» - имеется в виду «DenkmalderSchriftJacobisvondengöttlichenDingen, 1812 г. – К.Л.] «Истинная методология философии возрастающая, не нисходящая. Основа развития, всецело и с необходимостью располагается под тем, что развивается; он устанавливает из себя-развившееся через самое себя, узнает в нем более высокое и подчиняется ему после того, как он послужил посылкой своему развитию» (S. 63). Оно должно «развиваться и выводиться в совершенное из несовершенного», но из «его собственного несовершенного», а не из «от него независимого», то есть из им самим установленного: себя вовне-устанавливающим. В противоположность Плотину, великому систематизатору, Прокл, в свою очередь, логик неоплатонизма, в узком смысле слова, выдвигает следующий базовый принцип методологии (неоплатоническая идея – К.Л.): «Все, что причастно Другому (μετέχον – участвующий, принимающий участие – древнегреч. К.Л.), уступает тому (καταδίεστερον – ниже действительности – древнегреч. К.Л.), к чему оно причастно» (Institut, theolog., с. XXVI); последующие понятия подчинены предыдущим, Основание (порождающее) находится над тем, что из нее происходит, оно устанавливает следующее под собой; Метод так же, как в эволюционной диалектике, иерархичен, но, в отличие от нее, является нисходящим).
7

Но первоначало, что здесь есть абстрактное, не может в прогрессе мышления, которое есть «путь вещи самой по себе», быть всего лишь субъективным; это есть «первоначало для мышления, как первое в течении мышления»; как принцип познания, он должен быть в то же время объективным «объективным началом всех вещей», античным первоначалом. «Потому, однако, что результат здесь выступает в роли абсолютного основания, прогресс этого познания не является чем-то временным, проблемным и гипотетичным, но должен сам по себе определяться через природу вещи и смысла. Не нечто временным и в моменте времени принятым не должно быть начало, ни временно возникающим и нудительно полагаемым, хоть оно и в дальнейшем кажется правильным – таковым начало сделать»6.

6. Logik, S. 61–62.
8

Начало, то есть, не является в настоящем времени принятым, но объективно вещественным, необходимым первоначалом всего сущего; и каждое понятие «становится напротив» того, что является его основой: оно – необходимое условие, которое должно быть установлено, чтобы следующие могли устанавливаться, – так же, как и с последующими, ровно до тех пор, пока последнее ни будет основой. Каждое предыдущее определение есть условие следующего; следующее же – основа предыдущего. «Условию, однако, противостоят основные соотношения. У чего-либо, помимо условия посылки, есть еще и основа»7. «Условие и основа взаимно устанавливаются»8.

7. Hegel, Logik I, 2. Abt., S. 105 (2. Aufl. 1841); 2. Buch 1. Abschn., 3. Kap., bes. C. Die Bedingung.

8. Ibid. S. 109.
9

Смысл и значение этой дуальности основания и посылки получается из самого определения, которое дается и одному и другому и из того рассмотрения, в котором каждый из них является первым, первоначальным. Посылка становится непосредственным и таким образом нивелирует причину самой основы. Посылка, таким образом – первое, условие; она первое как «первым в сознании возникающее», что, следуя концептуальному содержанию, первым возникнуть должно, чтобы все остальное только после него и только из него вытекая, возникнуть могло: необходимое «первоначало в ходе мышления». Таким образом, таковы предшествующие понятия для последующих; таковыми они являются и должны своим последующим, являющимся их основой, следуя логической взаимосвязи, предшествовать. Но «что-то не протекает через посылку; вместо посылки у него есть основа»9. Основа есть то, через что это что-то есть; все, что в логическом течении возникало и устанавливалось, возникало и устанавливалось только через и только по воле того, что в логической иерархии есть последнее, конец: такова основа, как конечная цель как причина, как конечная причина Аристотеля, которая есть такой конец, через который и вокруг воли которого все другое есть. (Здесь возникает Аристотелевское движение в Гегелевском выстраивании системы). Последнее в логической иерархии, таким образом, в бытии есть первое. В котором последнее или вообще последующее есть основа предшествующему в логической взаимосвязи, есть то, через что оно есть, изначальная причина, Первоначальное, первое – во взаимосвязи основания бытия. Распад посылки и основы, таким образом, распад и логической взаимосвязи понятий и взаимосвязи оснований бытия: «идущее вперед определение есть шагающее назад обоснование», прогресс в логической взаимосвязи понятий есть регресс во взаимосвязи оснований бытия. То, что в этой методике выражается как «первое есть последнее, а последнее есть первое»10, однако не является единым проявлением полностью завершенного, в себе закрытого единства, но есть двоякое проявление проламывающего систему разделения. Когда последнее есть первое, оно первое потому, что как абсолютное оно есть то, что есть только через себя, и как основа то, через что Другое становится первым: в бытии оно, значит, есть первое; последнее же оно потому, что оно непосредственно, как непосредственна посылка (Посылка столь непосредственна, что становится предварительным условием самой основе), а в течение мышления становится опосредованным: для мышления оно есть последнее. Так же: когда «первое есть последнее», оно первое как то, что первым в сознании возникает, как условие: оно первое в течении мышления; и оно последнее потому, что оно в действительности только через то последнее, что является его основой, может быть установлено: в бытии оно — последнее. Таким образом, оно есть ничто иное, что выражено в разделении условия и основы, что выражено в этом дуализме, как так в структуру метода рациональной системы тождества прорывающийся дуализм мышления и бытия, который латентен в основании рационализма, как дуализм непосредственного бытия и понятия, упраздняющего это непосредственное бытие

9. Hegel, Logik S. 105.

10. Hegel, Logik S. 61.
10

При разделении условия и основы, ratio cognоscendi (условие как то, что «первым входит в знание», как первое в ходе мышления, как понятийная предпосылка) и ratio essendi (основа бытия) в системе тождественности не совпадают, не сходятся; основание мышления в системе абсолютного рационализма не есть сразу и основание бытия. Преодоление распада обоих оснований в таком виде, чтобы они в одно основание сошлись, при тиснении и оформлении логического таким образом, чтобы логическое трансцедентально-логическим основанием одновременно и для бытия стало, было бы, в первую очередь, методично-объективным преодолением дуализма; это стало бы результатом при преодолении отчуждения и выставления бытия из мышления и выпадения мышления из бытия; через это преодоление появилась бы возможность создать истинно-объективную, то есть бытийную логику. Здесь, однако, она не состоится. Основа как «то, через что все другое есть» выступает в логической взаимосвязи как последнее. Та, чьей основой является и что через себя являет – ее посылка; и посылка здесь не гипотетическая или временная условность; она есть необходимое первоначало, то, что в логической иерархии первым заранее установлено быть должно. Первым, таким образом, по этому методу, должно быть установлено то, что в действительности и в первую очередь через то устанавливается, что проявляется только после него самого; оно должно устанавливаться в качестве посылки, условия своей основы, только которой она и устанавливается, то есть, устанавливаться перед тем, чем оно и устанавливается. Всецелая объективная несостоятельность этого метода и всей концепции, проявлением которой этот метод и является, через вышесказанное становится очевидной.

11

Этот факт имеет и несколько более далеко идущее проявление. Как посылка, условие предшествуют здесь абстрактные определения конкретным; абстрактное ведь есть первоначало. Но «заключаются они в другом, что в то же время означает, что существуют они не для себя» 11 – так сказано о бытии и ничто и это правдиво так же и для всех определений, так как в действительности для абстрактного как момента, как определения другого, это необходимо; оно «существует только в другом». При, однако, его установке другим, в котором оно должно только заключаться, а в этом методе оно действительно должно другим устанавливаться, устанавливается каждое понятие не там, где оно заключается, и таким образом не истинно, и потому – поскольку в содержании должен каждый систематический и методологический факт подавляться – не установлено в его настоящем определении: так неизменно каждое следующее понятие есть истина предыдущего. Ни одно понятие не несет в себе своего заключения; «Третье, в котором бытие и ничто заключаются... есть становление». «Становление есть истина» бытия и ничто12. Тогда то же относится и к становлению; в конце концов только идея и есть бытие: «абсолютная идея и есть бытие»13. То, что есть в бытии, устанавливается полноценно в идее и временно в становлении.

11. Hegel, Logik, S.86.

12. Hegel, Logik, S. 86; ebenda. S. 74.

13. Bd. (Werke 5), S. 318.
12 Только в следующем понятии установлено то, чем предыдущее в действительности является; но с другой стороны: тот должен сначала, однако, установиться, должен стать предпосылкой, чтобы тот проявился. Оно должно, таким образом, с одной стороны установить абстрактное определение как посылку, условие, чтобы та, что есть основа и истина предыдущему, могла быть установлена, но с другой стороны: что истинно, что первым установлено быть должно, может только последующее понятие, которое есть истина предыдущего, сказать; через него как через основу только и может он быть установлен! Таким образом, нет ни бытия, ни ничто самих по себе; есть только становление, именно относительно бытия и ничто; само по себе оно существует так же ничтожно; оно ведет себя с ними и, в итоге, со всеми понятиями так же, как и с самим бытием. Бытие и ничто должны быть сначала установлены, чтобы появилось становление, но с другой стороны они существуют только в нем; что называется: «оно (различие бытия и ничто заключается не в них самих, а в нечто третьем». «Третье», в котором заключается разница бытия и ничто, есть «становление». «В нем они есть как разное». Таким образом, именно в становлении они впервые становятся разными, но именно из этой разницы становление и должно проявляться: «становление есть только пока они – разное». Коротко говоря, становление, «тут-бытие», «в-себе-бытие» и т.п. и, в конце концов, идея, должны быть установлены, чтобы бытие истинно установилось; но с другой стороны, бытие уже должно быть установлено, чтобы становление, «тут-бытие», «в-себе-бытие» и т.п. и, в конце концов, идея смогли быть установлены. Получается, что понятия как предшествующие, как посылка и условие, должны быть установлены перед тем, только после чего они установлены быть могут, и для них как последующих, что они могут быть установлены только после тех понятий, перед которыми они, как основа, установлены быть должны, чтобы они сами могли быть установлены. В этом заключается тотальная внутренняя неосуществимость этого метода. Это дуализм мышления и бытия, который, при посылке и основе соответственно, логическое условие: основание мышления и основание бытия: ratio essendi разъединил, сделав при этом прогресс объективного метода невозможным.
13 Этот дуализм, который разделяет мышление и бытие, делает течение мышления, отделенного от бытия, простой субъективностью. На деле же, абсолютное, которое в действительности является первоначальным, первым, выступает и может выступать здесь только как последнее, в иерархии этого логического порядка; и это потому, что оно должно являться действительным из того, что в самом абсолютном заключается: «оно настолько полное, насколько пожелает быть таковым. Итак, первым в сознании возникающее, есть простое»14. В этом предложении выражен основной мотив концепта рационалистической системы тождественности, и в нем обнаруживается очевидный дуализм: если абсолютное есть такое, чем оно само желает быть, в сознании первым возникает «простое», как если бы абсолютное было тем, что есть и без сознания, и без его содержания понятия, стояло бы сначала как такое за ним, и только потом возникало бы в сознании, проявляясь мало-помалу в нем! По Гегелю, все бытие есть в сознании, то есть, в форме установленных содержаний понятий, но в то же время, как явствует из этого же предложения, есть и без сознания так, как если бы абсолютное с самого начала существовало бы имманентно в понятии, должно было быть в системе понятий, в сознании, установлено то, через что абсолютное как такое сможет быть установлено, и через которое все остальное сможет быть установлено, причем и не какое-то «простое», какое-то периферийное определение. В рационализме непосредственному понятию противопоставляется опосредованное понятие и на этом противоположении бытие раскладывается, разлагается на слои, чтобы потом собраться из абстракции и постепенно проявиться в понятиях в рационализме – понятие не имманентно бытию и не есть интегрированный, учредительный момент бытия, без которого оно не есть то, что есть и потому в рационализме. Бытие мало-помалу проявляется в знание и знание мало-помалу проникает в бытие. Весь прогресс от абстрактного к конкретному есть не фиксация имманентной структуры предметности бытия, а проникновение обладающего знанием субъекта в объект и проявление объекта в субъекте. Только потому и тогда, когда бытие и понятие, абсолют и знание противопоставлены друг другу, выступает знание как бы поверхность, которое в бытии, или абсолюте, есть последнее; прогресс становится «возвратом» к изначальному, в действительности порождающему то, что от него зависит, то, что создает начало. Знание должно установить порожденное, сделав своим необходимым первоначалом то, что в действительности есть зависимое, и стремиться к зависимому и порожденному, как к тому, что есть первоначальное, чтобы в сознании все проявилось в обратном порядке. Прогресс есть стабильный, непрерывное нисхождение из одного слоя абстракции к другому, есть постоянное застревание и увязание в голой абстракции, за счет чего все развитие, и потому и «чистая идея», являющаяся его тотальностью, оказывается «запертой в субъективности»15; весь методологический прогресс, таким образом, исходит из всего лишь субъективных элементов абстрактного, никогда не «обнуляется» и как «становление бытия» как такое, само по себе, не есть имманентное, в пределах предметности бытия.
14. Logik S. 69.

15. Logik, Bd. 2, S. 342 (letzte Seite, Schluβ).
14 Как бы сильно ни хотела логика Гегеля стать объективной логикой бытия, этот субъективизм даже в самой явной форме приводит ее к ее собственному слому: «различие бытия и ничто заключается, следовательно, не в них самих, но только в третьем, в полагании. Но полагание есть форма субъективного, которая не относится к этому ряду изложений. Третье, в котором бытие и ничто заключаются... есть становление. В нем они присутствуют как различное»16. Таким образом, только когда становление уже установлено, что может быть только после того, как установятся бытие и ничто, из которых становление появится, только потом состоится различение ничто и бытия, то есть ничто и бытия, как различного, и только потом сами ничто и бытие устанавливаются, ибо без отличия друг от друга они не есть то, что есть. Таким образом, только когда становление уже установлено, бытие и ничто могут быть установлены в объективной последовательности; до этого туда, где они установлены, попадает лишь их различие, они как разное, то есть они сами, но в полагании; так как их различие заключается только в полагании, когда они сами есть только в полагании, еще не существуют как сущие понятия; а полагание «относится», конечно, не к этой «последовательности изложения», но есть на самом деле лишь «форма субъективного». И эта субъективность протаскивается через нее и подчиняет себе всю систему, возвышающуюся над тождественностью бытия и мышления; для него мышление есть только понятие протяженной субъективности, стесненное в полагании. «Идеальность, в первую очередь, касается сохраненных возвышенных определений как их разницы от тех, за счет которых они были сохранены, которые, с другой стороны, могут быть приняты за реальные». На достаточном основании, идеальное здесь различается с реальным, применяется различение как между идеальным и реальным, так и к отношениям между предыдущими и последующими понятиями в пределах метода; различие бытия и мышления тянется через них, при этом удерживая каждое определение сначала в абстракции, исключительно в полагании, а после принуждая определение переходить на новую ступень, на которой оно только и установится. Различение/дуализм между задержанным в абстракции понятием и установленным понятием, просто условленным и обоснованным, идеальным и реальным, протаскивается сквозь них. В которых каждое последующее понятие, в котором заключено предыдущее, где оно само и устанавливается, в абстракции только – в форме субъективного – и удерживается; субъективность протягивает таким путем все понятия, оставляя в итоге и тотальность – «чистую идею» – «запертой в субъективности». Весь прогресс, в котором абстрактное понятие, улавливающее конкретное бытие, бытие устанавливать и должно, оказывается пронизанным субъективностью. Это создание по сути, (γένεσις εις ουσίαν), становление к бытию, шествие к бытию, не в-самом-бытии шествие, к бытию – из определений, установлены как абстрактное конкретного, в которых пустоты абстракции зависают над бытием и нисходят от слоя к слою абстракции, а не имманентно прибывают в конкретной, в себе обоснованной предметности бытия самого по себе. Так доказывается логика, определяющая абсолютное тождество бытия и мышления; эта логика доказывается через свою рационалистическую опору, запертую в субъективности через необъективную, противоречивую бытийную логику; в ней, которая в абсолютном тождестве возвышает содержание бытия до содержания понятий, доказывается содержанием понятий, впадающим в субъективизм. Внешняя рефлексия внедряется17 здесь в определение бытия; познание не было независимо от исследования; в объективном содержании понятий бытия проглядывает, в первую очередь, на каждом шагу «полагание»; логический прогресс, который должен быть «ходом вещи самой по себе», видоизменяется в прогресс исследования, подвергающегося рефлексии извне: поскольку определение бытия в «сознании еще не проявилось», туда вносится неопределенность как определение, становясь его определением понятия; поскольку для понятия сначала в началах «еще» ничего нет, оно и определяется как ничто: «бытие есть... ничто», снаружи наблюдаемая фаза исследования записывается в содержание познания.
16. Logik S. 86.

17. Logik I, S. 169.
15 Таким образом, чтобы возвысить все содержание бытия до формы установленного содержания понятий и таким путем произвести тождество бытия и мышления, абсолютное, которое само по себе есть первичное и первое, должно выступить как последнее, «результат»: таким образом реализация тождества поднимается до уровня единства самого по себе, до соответствия мышления и бытия! После того, как абсолютное становится результатом, все логические определения, как мышления из абсолютного или бытие, посредством него устанавливаются и впадают в субъективность. Такое опосредование мышления, для которого мышление становится лишь «результатом», которое должно устанавливать свои условия перед самим собой, которые в действительности только ими же и устанавливаются и которые по этой причине в нем не заключаются, впадает в «полагание» – такой «прогресс» мышления, такое построение логической системы объективно невозможно. Так, в рационализме, абсолютной основой бытия которого является понятие, а первоосновой конкретного является абстрактное, субъективизм не был преодолен, но стал гораздо более объективированным: в построении самой объективности он терпит неудачу и таким путем определяет очертания объективности.
16

Перевод с немецкого: Л.С. Киржнер

Comments

No posts found

Write a review
Translate