Kant's Project of Descriptive Metaphysics and Husserl's Transcendental Phenomenology
Table of contents
Share
QR
Metrics
Kant's Project of Descriptive Metaphysics and Husserl's Transcendental Phenomenology
Annotation
PII
S123456780009002-3-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Anna Shiyan 
Occupation: Associated Professor
Affiliation: Russian State University for the Humanitie
Address: Moscow, ul. Profsojuznaja 114-6-907
Abstract

The article discusses the features of Kant's project of descriptive metaphysics and its development in Husserl's transcendental phenomenology. Kant's project of descriptive metaphysics can be seen in three senses: as a transcendental philosophy in General, which deals with the study of cognition, as a metaphysics of experience, aimed at studying the first principles of world experience, and as revealing the structure of our thinking about the world. All these variants of descriptive metaphysics were developed in Husserl's transcendental phenomenology. The author pays special attention to the analysis of the phenomenological doctrine of consciousness, since in Husserl's approach one can see the development of the project of descriptive metaphysics in all three senses Husserl understands consciousness as cognizing consciousness, that is, as cognition; the phenomenological understanding of consciousness also includes a mode of thinking about the world; consciousness is considered by Husserl as a real everyday experience.

Keywords
descriptive metaphysics, transcendental philosophy, cognition, phenomenology, consciousness, Husserl
Received
18.06.2020
Date of publication
06.07.2020
Number of purchasers
26
Views
978
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf
Additional services access
Additional services for the article
1 В рамках проекта «дескриптивной метафизики» я исхожу, прежде всего, из понимания трансцендентальной философии, данного Кантом во втором издании «Критики чистого разума»: «Я называю трансцендентальным всякое познание, занимающееся вообще не столько предметами, сколько способом [видами] нашего познания предметов, поскольку это познание [этот способ познания] должно [должен] быть возможным priori [sondern mit unserer Erkenntnisart von Gegenständen]. Система таких понятий называлась бы трансцендентальной философией»1. Как обоснованно замечает С. Л. Катречко2, так понимаемая трансцендентальная философия выступает для Канта в качестве метафизики. Конечно, речь идет не о метафизике в традиционном смысле как учении о всеобщих предикатах сущего, а о метафизике как науке о первопринципах познания. Именно такое понимание метафизики можно найти уже у Баумгартена, на которого ссылался Кант3.
1. Кант И. Критика чистого разума // Кант И. Сочинения на русском и немецком языках. М.: Наука, 1994–2006. T. 2. Ч. 1: 2-е изд. (B). М., 2006. Т. 2. Ч. 2: 1-е изд. (A). М., 2006. В25.

2. Катречко С. Л. Кантовский проект дескриптивной метафизики // Трансцендентальный журнал, 2020, №1. Электронный ресурс >>>> . (дата обращения 29.03.2020).

3. См. об этом подробнее Мухутдинов О. М. Кант и проблема онтологии / О. М. Мухутдинов // Эпистемы: сборник научных статей. Вып. 8: Проблемы современной онтологии. Екатеринбург: Ажур, 2013. с. 27 – 28.
2 Трансцендентальная философия как метафизика является дескриптивной, так как не носит нормативного характера, не говорит о том, каким должно быть наше познание, а, исходя из наличия познания (прежде всего, научного), ставит задачу исследования условий его возможности, то есть его предпосылок. Здесь необходимо упомянуть уточнение, сделанное Мухутдиновым4, что трансцендентальная философия Канта, как тот определил ее во 2-ом издании «Критики чистого разума», является лишь метафизикой природы, то есть метафизикой пространственно-материального мира вещей. Именно по отношению к миру вещей и только к нему Кант выявляет основные предпосылки познания (априорные формы чувственности, категории рассудка, синтетические суждения априори, лежащие в основания познания о мире) и рассматривает основные проблемы познания (границы познания и критерий истины). В отношении, к примеру, мира нравственности и морали такая строгая теория познания не была создана Кантом, что не означает невозможности ее создания на кантовских принципах.
4. Катречко С. Л., Мухутдинов О. М., Невважай И. Д., Шиян А. А. Кантовский проект дескриптивной метафизики // Трансцендентальный поворот в современной философии (4): трансцендентальная метафизика, эпистемология и философия науки, теология и философия сознания. Сборник тезисов международного научного семинара «Трансцендентальный поворот в современной философии» (Москва, 18–20 апреля 2019 г.) / Oтв. ред. С. Л. Катречко, А. А. Шиян. М.: изд-во ГАУГН-Пресс; Фонд ЦГИ, 2019. (Катречко, Мухутдинов, Невважай, Шиян, 2019, с. 92 – 93.
3 Кант обыгрывает то, что трансцендентальная философия не является метафизикой в традиционном смысле, и утверждает, что он всего лишь занимается аналитикой рассудка5. По сути, это еще одно понимание трансцендентальной философии, но не в контексте теории познания, а в рамках преодоления традиционной метафизики как учения о сущем.
5. «Основоположения рассудка суть лишь принципы описания [экспозиции] явлений, и гордое имя онтологии, притязающей на то, чтобы давать априорные синтетические знания о вещах вообще в виде систематического учения (например, принцип причинности), должно быть заменено скромным именем простой аналитики чистого рассудка» (Кант И. Критика чистого разума // Кант И. Сочинения на русском и немецком языках. М.: Наука, 1994–2006. T. 2. Ч. 1: 2-е изд. (B). М., 2006. Т. 2. Ч. 2: 1-е изд. (A). М., 2006, B303)
4 Именно с пониманием метафизики как аналитики рассудка коррелирует строссоновское определение дескриптивной метафизики как «действительной структуры нашего мышления о мире»6. Можно согласится с Катречко7, что в кантовской дескриптивной метафизике присутствует также метафизика явления, тогда как дескриптивная метафизика Строссона является онтологически нейтральной, то есть совсем не рассматривает вопроса о том, что же служит содержанием мыслительного каркаса.
6. Строссон П. Ф. Индивиды. Очерк дескриптивной метафизики. Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2009, с. 8.

7. Катречко С. Л. Кантовский проект дескриптивной метафизики // // Трансцендентальный журнал, 2020, №1. Электронный ресурс >>>> . (дата обращения 29.03.2020).
5 Но мне хотелось бы подчеркнуть другой момент дескриптивного проекта Строссона по отношению к трансцендентальной философии Канта. Речь идет о неустранимости из Кантовского проекта проблематики познания. «Аналитика рассудка» Канта – это аналитика познающего рассудка. Дело не в том, что Кант выявляет условия возможности познания, а в том, что именно в рамках проблематики познания он проводит различение явлений и вещей-самих-по-себе. Выявление именно условий возможности познания вынуждает Канта поставить вопрос о границах познания, о правилах функционирования рассудка, об истине и ее критерии. Проблематика познания и, соответственно, онтология полностью отсутствует не только у Строссона, но и у других сторонников проекта дескриптивной метафизики (Коллинза и Кассирера).
6 Катречко8 также подчеркивает, что кантовская аналитика рассудка может называться метафизикой опыта, поскольку априорные категории рассудка и формы чувственности имеют свое значение только потому, что составляют концептуальную структуру нашего опыта. Однако сам Кант не ставил в качестве основной своей задачи выявление условий возможности опыта, хотя в той или иной степени решение этой задачи можно найти в «Критике чистого разума». Кантовскую метафизику опыта создал, скорее всего, Строссон, извлекши ее из «Критики чистого разума»9.
8. Катречко С. Л. Кантовский проект дескриптивной метафизики // // Трансцендентальный журнал, 2020, №1. Электронный ресурс >>>> . (дата обращения 29.03.2020).

9. Евстигнеев М. Д. Дескриптивная метафизика и Кант // Трансцендентальный журнал, 2020, №1. Электронный ресурс >>>> . (дата обращения 29.03.2020)..
7 Не вдаваясь во все нюансы понимания опыта Кантом, хотелось бы отметить, что на опыт Кант переносит главные характеристики познания. Опыт и познание являются соединением чувственности и рассудка и, соответственно, опыт, как и познание, характеризуется всеобщностью и необходимость. При этом далеко не все психические способности изначально имеют статус опыта (см., например, различение суждений опыта и суждений восприятия в «Метафизических началах естествознания»).
8 Трансцендентальную феноменологию Гуссерля можно рассматривать как дескриптивную метафизику в трех кантовско-строссоновских смыслах: как учение об априорном познании, как исследование мышления о мире и как описание нашего опыта в отношении мира. Гуссерль исходит из того, что познание, мышление о мире и опыт мира уже существуют, и в его текстах можно найти ответы (явные или неявные) на вопросы о первопринципах познания, структуре нашего мышления о мире и устройстве опыта мира. Или, говоря на языке Канта, – на вопросы об условиях возможности познания, мышления о мире и опыта мира.
9 Методологическая заостренность гуссерлевской феноменологии хорошо известна, но все же следует отметить, что исследования в рамках «дескриптивной метафизики» проводятся в феноменологии Гуссерля не всегда последовательно. В текстах Гуссерля можно найти и следы догматической традиционной метафизики, и мыслительное конструирование, и даже нормативные требования. Но сегодня трансцендентальная феноменология Гуссерля представляет интерес именно как трансцендентальная дескриптивная метафизика, поэтому здесь я отвлекаюсь от других моментов гуссерлевской философии.
10 Прежде всего, я хотела бы обратиться к гуссерлевскому осмыслению познания, выделить его первопринципы и сравнить их с кантовскими условиями возможности познания.
11 В «Критике чистого разума» можно выделить два основных условия возможности познания: существование синтетических суждений априори и данность предметов познания в опыте (в кантовском смысле слова). Как видно из дедукции категорий в первом издании «Критики чистого разума», под опытом, в котором осуществляется данность предмета познания, Кант понимает опыт восприятия. Данность предмета в восприятии происходит по определенным правилам, которые на языке философии ХХ в. можно назвать правилами функционирования сознания или правилами формирования предмета восприятия. Эти правила Кант называет синтезами: синтез присоединения в созерцании, синтез воспроизведения в воображении и синтез распознавания в понятии. В современном кантоведении имеется точка зрения, что правила формирования предмета познания определяются дискурсивными функциями категорий10.
10. Соболева М. Как читать Канта, или Кант в контексте современных эпистемологических дискуссий в западном аналитическом кантоведении // Вопросы философии. 2018, № 2, с. 133 – 134.
12 Обратимся, прежде всего, к творчеству Гуссерля с точки зрения дескриптивной метафизики как трансцендентальной философии познания. В отношении Гуссерля, также как и в отношении Канта, можно сказать, что условием возможности познания для него являются определенного типа суждения, а также данность в опыте предмета познания. Но в отношении Гуссерля нужно обратить внимание на то, что в суждении выражается не только научное, но и повседневное, обыденное познание. Кант же познание понимал, скорее, исключительно как достижение естественных наук.
13 Для Гуссерля формой выражения познания, как научного, так и повседневного, являются суждения, можно сказать, что логика выступает одним из условий возможности познания. Прежде, чем остановится на том, как Гуссерль проясняет логику, хотелось бы обратить внимание, что в феноменологии суждение выступает как один из этапов познания, может быть и самый важный, но не единственный: ему предшествует доязыковой этап. Для Канта же знание формируется исключительно в суждении.
14 Логические законы и суждения, с точки зрения Гуссерля, существуют априорно и объективно, имеют статус самостоятельной реальности, независимой от индивидуального человеческого сознания. Гуссерлевские исследования по прояснению суждений осуществляются с двух разных позиций: с точки зрения формальной логики и с точки зрения трансцендентальной логики (в ее гуссерлевском понимании). Не случайно одна из основных поздних работ Гуссерля называется «Формальная и трансцендентальная логика»11.
11. Husserl E. Formale and transzendentale Logik. Versuch einer Kritik der logischen Vernunft // Husserliana XVII, Herausgegeben von Paul Janssen. Den Haag: Martinus Nijhoff, 1974.
15 На «формальном» пути прояснения логики Гуссерль производит классификацию суждений, выделение их типов и видов, исходя отчасти из собственного видения, отчасти же основываясь на современном ему понимании логики. То есть, в отличие от Канта, для Гуссерля условием возможности научного познания является не определенный тип суждения – синтетические суждения априори, а многообразная палитра суждений разного типа.
16 Как в кантовском трансцендентализме, так и в трансцендентальной феноменологии Гуссерля, суждения логики в ракурсе своей общей формы имеют априорный статус и являются всеобщими и необходимыми. Причем, их всеобщие формы усматриваются в интеллектуальной интуиции. Интеллектуальная интуиция с точки зрения Гуссерля является одним из основных методов познания. Но здесь важно подчеркнуть, что в данном контексте Гуссерль использует метод интеллектуальной интуиции для обоснования и разъяснения познания, в частности, его логических оснований.
17 В отличие от Канта, Гуссерль задает вопрос, почему форма суждений такая, а не иная? На этот вопрос Гуссерль дает ответ в рамках трансцендентальной, или генетической, логики. Обобщая его исследования в «Формальной и трансцендентальной логике» и в «Опыте и суждении», этот ответ можно сформулировать следующим образом. Суждения логики имеют такую форму потому, что наше сознание функционирует определенным образом. Например, суждения имеют субъект-предикатную форму, поскольку мы сначала воспринимаем предмет целиком (субъект), а потом усматриваем его свойства (предикаты)12. Наши суждения устроены так, как протекает наше восприятие, которое, с точки зрения Гуссерля, является изначальным и базовым опытом сознания. Однако в «Опыте и суждении» Гуссерль делает и обратный ход, он утверждает, что акт восприятия является суждением особого типа, а именно допредикативным суждением. Это напоминает доязыковое употребление категорий в «Дедукции» первого издания «Критики чистого разума». Однако, в отличие от Гуссерля, сами категории Кант не обосновывает на основании принципов функционирования сознания, в ходе которого формируются предметы. Кант берет категории из таблицы суждений, не указывая принцип формирования самой таблицы суждений.
12. Подробнее см. Шиян А. А. Феноменологическое обоснование логики // Ученые записки Крымского федерального университета им. В. И. Вернадского. Философия. Политология. Культурология. Том 1 (67). №1. 2015.
18 Теперь обратимся к другому выделенному нами у Канта условию возможности познания. Речь идет о данности предмета познания в опыте. Для феноменологии Гуссерля это условие также является весьма значимым. Не смотря на то, что опыт Гуссерль понимает шире, чем Кант, на первый план в феноменологических штудиях выходит исследование данности предмета в опыте восприятия. Мухутдинов считает, что феноменология – это «метод конституции» предмета13. Это одно из рабочих определений феноменологии можно конкретизировать следующим образом: феноменология – это исследование того, как предметы даются в опыте сознания.
13. Мухутдинов О. М. Кант и проблема онтологии / О. М. Мухутдинов // Эпистемы: сборник научных статей. Вып. 8: Проблемы современной онтологии. Екатеринбург: Ажур, 2013, с. 37 – 38.
19 Подобное исследование осуществляет и Кант, прежде всего, в разделе «Дедукция категорий» первого издания «Критики чистого разума». Специфика этого рассмотрения состоит в исследовании того, что предшествовало данности предмета в опыте, того, как неопределенные ощущения оформляются в предмет в ходе синтетической деятельности рассудка. Этот процесс определяется психологическими способностями субъекта и протекает бессознательно, поэтому для дескриптивной метафизики он не интересен.
20 Рассмотрения подобного типа можно обнаружить и у Гуссерля. Начиная с «Логических исследований» Гуссерль, подобно Канту, пытается представить, как сознание из бесформенных ощущений формирует предмет с помощью оживляющих актов сознания. Эти исследования Гуссерль укладывает в схему «хюле (комплекс ощущений) – морфе (оживляющий акт), которая в том или ином виде всплывает практически во всех его основных работах.
21 Тем не менее, этот подход к рассмотрению конституирования предмета вряд ли может считаться ведущим в феноменологических штудиях Гуссерля. Прежде всего потому, что он не соответствует одному из основных принципов феноменологии – исходить из того и исследовать только то, что дано в реальном опыте, доступном каждому. Этот принцип в разных формулировках присутствует во всех основных гуссерлевских работах: в «Логических исследованиях» как «Принцип беспредпосылочности», в первой книге «Идей к чистой феноменологии и феноменологической философии» как «Принцип всех принципов», в «Картезианских медитациях» – как «Первый методический принцип». И не случайно огромное количество страниц «Гуссерлианы» посвящено описанию реального опыта восприятия, в котором нам дается пространственно-материальный предмет. Отсутствие подобного анализа у Канта можно объяснить отсутствием в явном виде в «Критике чистого разума» различения акта сознания и его содержания, то есть отсутствие понятия интернациональности как основного свойства сознания.
22 Обращаясь к гуссерлевскому видению проблематики конституирования предмета в реальном опыте восприятия, хотелось бы, прежде всего, отметить, что данность предмета в восприятии является не только одним из условий возможности познания, но и самим познанием. Это означает, что восприятие для Гуссерля является познающим. С точки зрения Гуссерля, мы познаем молча, просто смотря на вещи. Я считаю, что данный подход к восприятию основан в первую очередь на убеждении Гуссерля, что любая данность предмета в сознании отсылает к следующей его данности, которая, в свою очередь, конкретизирует и дополняет первую и тем самым ее подтверждает или опровергает. Это можно понять так, что опыт восприятия всегда сопровождает (осознанно или нет) стремление к истине, а оно является одним из основных признаков познания.
23 Для Гуссерля, также как и для Канта, весьма существенным является вопрос о границах познания. Но в отличие от Канта Гуссерль является сторонником тезиса о принципиальной познаваемости мира, в том числе и пространственно-материальных вещей. Однако это не означает отсутствие концепта вещи-самой-по-себе в феноменологии Гуссерля. В «Первой философии» концепт вещи-самой-по-себе рассматривается в качестве регулятивной идеи для познания конкретного предмета. Хотя предмет в принципе познаваем, но в реальном опыте полное познание не достижимо, при этом познание конкретного предмета протекает в рамках «его идеи», которая уже есть в нашем сознании. Например, познание стола может быть бесконечным, но все новое о столе, чтобы мы не узнали, всегда будет вписываться в общую идею стола, то есть соответствовать некому исходному, имеющемуся у нас представлению о столе.
24 То, что идея стола уже присутствует в нашем сознании, означает, что сознание не только формирует формальные структуры познания (как кантовские рассудок и чувственность), но и содержательно в какой-то степени его определяет. Более того, те идеи и представления, которые, с точки зрения Гуссерля, предопределяют наш опыт познания, соответствуют материально-пространственной действительности. Это означает, что существует принципиальная возможность адекватного / истинного познания конкретных предметов. На этом, на мой взгляд, и основано убеждение Гуссерля в принципиальной познаваемости мира.
25 Однако назвать Канта агностиком тоже нельзя. Как показал Катречко14, кантовское явление правомерно считать явлением самой вещи, то есть наше знание о явлениях как-то соотносится с действительным миром вещей-самих-по-себе. Но, согласно Канту, мы не может узнать, как именно. Как мне представляется, в соответствии именно с этим Катречко настаивает на семантической интерпретации «явления» у Канта15: знак (явление) может быть принципиально не похож на свое обозначаемое (вещь-саму-по-себе). Приведем аналогию для пояснения семантической интерпретации явления: поля и элементарные частицы не похожи на пространственно-материальные вещи действительного мира, а с точки зрения физики они являются подлинной реальностью, которая стоит за предметами окружающего мира, то есть тем, что является. Для Гуссерля же картина выстраивается совершенно иначе. Подлинной реальностью является то, что мы воспринимаем, и все наши знания, включая и научные, не отменяют того, что является, и должны это объяснять и разъяснять. То, что современная Гуссерлю наука этого не делает, а выстраивает свой отдельный мир, продуцирует кризис научного мышления.
14. Катречко С. Л. Кантовское явление как объективно – объектное (предметное) представление // Кантовский сборник. 2017. Т. 36. № 3.

15. Катречко С. Л. Природа явления в трансцендентализме Канта: семантико-когнитивный анализ. // Кантовский сборник. 2018. Т 37. № 3.
26 Не останавливаясь подробно на том, как функционирует с точки зрения Гуссерля познающее сознание16, отметим только, что деятельность сознания, согласно Гуссерлю, нельзя рассматривать как субъективную способность. Гуссерль выделяет общую структуру и всеобщие принципы функционирования сознания / познания, которые имеют статус всеобщности и необходимости и одинаково присущи всем индивидуальным сознаниям. Именно это подчеркивает введенный Гуссерлем термин «трансцендентальное сознание», означающий, прежде всего, всеобщее сознание. Такое понимание трансцендентального сознания в феноменологии созвучно кантовскому проекту дескриптивной метафизики, хотя существуют и иные толкования гуссерлевского «трансцендентального сознания».
16. См. подробнее Шиян А. А. Проект дескриптивной метафизики Эдмунда Гуссерля: познающее сознание и проблемы познания // Трансцендентальный поворот в современной философии (4). трансцендентальная метафизика, эпистемология и философия науки, теология и философия сознания. Материалы международного научного семинара «Трансцендентальный поворот в современной философии» (Москва, 18–20 апреля 2019 г.) / Oтв. ред. С. Л. Катречко, А. А. Шиян. М.: изд-во ГАУГН-Пресс, Фонд ЦГИ, 2019.
27 Теперь попытаемся определить, что в феноменологии Гуссерля соответствует строссоновскому пониманию дескриптивной метафизики как «мышления о мире». Мой тезис заключается в том, что Строссон, работая в аналитической традиции, понимал мышление исключительно как языковое мышление, тогда как Гуссерль, принадлежа к традиции немецкого философствования, расширяет понятие мышления и фактически приравнивает его к понятию сознания, включающего и неязыковые процессы и содержания. В подтверждение этого можно указать на поздний текст Гуссерля «Опыт и суждение», в котором тот называет акт восприятие «допредикативным суждением», то есть особым видом мышления. Кроме того, Гуссерль в рамках дескриптивных исследований опыта сознания, как правило, не отделяет чисто чувственные моменты от разумных составляющих, форму от содержания.
28 Тем не менее, я считаю целесообразным в рамках проекта дескриптивной метафизики анализ гуссерлевского подхода к логике и к логическим суждениям. Как было указано выше, гуссерлевский подход к логике определяется не только тем, что суждения логики являются одним из условий возможности научного познания, но и тем, что общие формы суждений определяются принципами функционирования сознания, прежде всего восприятия. Это означает, что в основных формах суждений эксплицированы принципы нашего восприятия мира, а с точки зрения феноменологии Гуссерля – нашего мышления мира. Соответственно, изучая гуссерлевские классификации и закономерности суждений, мы проясняем наше мышление о мире / сознание мира.
29 Безусловно, в феноменологических исследованиях Гуссерля можно найти и продолжение проекта дескриптивной метафизики как метафизики опыта. Прежде всего, речь идет об опыте сознания, поскольку огромное количество страниц «Гуссерлианы» посвящено рефлексивному исследованию реального опыта повседневного сознания. Однако опыт для Гуссерля является не только опытом сознания, но и опытом тела, опытом обращения с вещами, опытом совместного существования людей. Именно это расширение понятия опыта за рамки сознания обусловило замену в позднем творчестве Гуссерля термина «трансцендентальное сознание» на термин «трансцендентальная субъективность». Метафизику опыта поздней феноменологии можно назвать метафизикой трансцендентальной субъективности, она выявляет структуры и принципы функционирования нашей «познающей жизни»17. К сожалению, к ее разработке напрямую Гуссерль обращается лишь фрагментарно, его больше интересовала методология познания трансцендентальной субъективности. Тем не менее, на основе «Первой философии», второго тома «Идей к чистой феноменологии и феноменологической философии» и некоторых других работ, можно выделить общую структуру нашего опыта и принципы его функционирования. Это задача будущих исследований. Здесь хотелось бы подчеркнуть, что в некоторых неопубликованных манускриптах Гуссерля представлен и иной проект метафизики опыта, основу которого составляет исследование прафактов опыта, являющихся априорными необходимыми условиями всего нашего опыта. Развитие этого проекта можно найти в работах современного немецко-венгерского феноменолога Л. Тенгели.
17. См. Шиян А. А. Трансцендентальная нормативность и «Первая философия» Эдмунда Гуссерля // Мир человека: нормативное измерение – 6. Сборник трудов международной научной конференции (Саратов (27–29 июня 2019) / Ред. коллег.: И. Д. Невважай, А. И. Демидов, И. Н. Коновалов. Саратов: Издательство ФГБ БОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», 2019.
30 Завершая этот небольшой обзор развития проекта дескриптивной метафизики в феноменологии Гуссерля, хотелось бы отметить, что наибольшую разработку такой метафизики можно найти в рамках гуссерлевских исследований в области сознания. Философию сознания Гуссерля можно рассматривать и как продолжение трансцендентальной «метафизики познания» Канта, и как развитие проектов метафизики мышления о мире и метафизики опыта. Это, конечно, не исключает выделения и рассмотрения у Гуссерля метафизики мышления о мире в более узком (языковом) смысле и метафизики опыта в более широком смысле.
31 В целом, я считаю, что исследование трансцендентальной феноменологии Гуссерля с позиций кантовского проекта дескриптивной метафизики является весьма продуктивным, так как оно дает возможность выделить во всем объеме многочисленных текстов Гуссерля, как опубликованных при жизни, так и публикующихся до сих пор, именно трансцендентально-методологическую линию и отбросить его догматические построения.

References

1. Evstigneyev M. D. Deskriptivnaya metafizika i Kant // Transtsendental'nyy zhurnal, 2020, ¹1. Elektronnyy resurs (data obrashcheniya ).

2. Kant I. Kritika chistogo razuma // Kant I. Sochineniya na russkom i nemetskom yazykakh. M.: Nauka, 1994–2006. T. 2. CH. 1: 2-ye izd. (B). M., 2006. T. 2. CH. 2: 1-ye izd. (A). M., 2006.

3. Katrechko S. L. Kantovskoye yavleniye kak ob"yektivno – ob"yektnoye (predmetnoye) predstavleniye // Kantovskiy sbornik. 2017. T. 36. ¹ 3. S. 7–20.

4. Katrechko S. L. Priroda yavleniya v transtsendentalizme Kanta: semantiko-kognitivnyy analiz. // Kantovskiy sbornik. 2018. T 37. ¹ 3. S. 31–55.

5. Katrechko S. L., Mukhutdinov O. M., Nevvazhay I. D., Shiyan A. A. Kantovskiy proyekt deskriptivnoy metafiziki // Transtsendental'nyy povorot v sovremennoy filosofii (4): transtsendental'naya metafizika, epistemologiya i filosofiya nauki, teologiya i filosofiya soznaniya. Sbornik tezisov mezhdunarodnogo nauchnogo seminara «Transtsendental'nyy povorot v sovremennoy filosofii» (Moskva, 18–20 aprelya 2019 g.) / Otv. red. S. L. Katrechko, A. A. Shiyan. M.: izd-vo GAUGN-Press; Fond TSGI, 2019. 366 s.

6. Mukhutdinov O. M. Kant i problema ontologii / O. M. Mukhutdinov // Epistemy: sbornik nauchnykh statey. Vyp. 8: Problemy sovremennoy ontologii. Yekaterinburg: Azhur, 2013. C. 27–39.

7. Soboleva M. Kak chitat' Kanta, ili Kant v kontekste sovremennykh epistemologicheskikh diskussiy v zapadnom analiticheskom kantovedenii // Voprosy filosofii. 2018, ¹ 2. S. 129–140.

8. Strosson P. F. Individy. Ocherk deskriptivnoy metafiziki. Kaliningrad: Izd-vo RGU im. I. Kanta, 2009. 330 s.

9. Shiyan A. A. Proyekt deskriptivnoy metafiziki Edmunda Gusserlya: poznayushcheye soznaniye i problemy poznaniya // Transtsendental'nyy povorot v sovremennoy filosofii (4).: transtsendental'naya metafizika, epistemologiya i filosofiya nauki, teologiya i filosofiya soznaniya. Materialy mezhdunarodnogo nauchnogo seminara «Transtsendental'nyy povorot v sovremennoy filosofii» (Moskva, 18–20 aprelya 2019 g.) / Otv. red. S. L. Katrechko, A. A. Shiyan. M.: izd-vo GAUGN-Press, Fond TSGI, 2019a. 212 s.

10. Shiyan A. A. Transtsendental'naya normativnost' i «Pervaya filosofiya» Edmunda Gusserlya // Mir cheloveka: normativnoye izmereniye – 6. Sbornik trudov mezhdunarodnoy nauchnoy konferentsii (Saratov (27–29 iyunya 2019) / Red. kolleg.: I. D. Nevvazhay, A. I. Demidov, I. N. Konovalov. Saratov: Izdatel'stvo FGB BOU VO «Saratovskaya gosudarstvennaya yuridicheskaya akademiya», 2019b. 452 s.

11. Shiyan A. A. Fenomenologicheskoye obosnovaniye logiki // Uchenyye zapiski Krymskogo federal'nogo universiteta im. V. I. Vernadskogo. Filosofiya. Politologiya. Kul'turologiya. Tom 1 (67). ¹1. 2015. S. 172–181.

12. Husserl E. Formale and transzendentale Logik. Versuch einer Kritik der logischen Vernunft // Husserliana XVII, Herausgegeben von Paul Janssen. Den Haag: Martinus Nijhoff, 1974. 335 S.

Comments

No posts found

Write a review
Translate